Проект белорусских родителей для всех, кому близка проблема аутизма

Присоединяйтесь к нам в
Помощь в поиске: самое популярное на сайте
лицевая слепота поведенческий момент игра с аутичным ребёнком синдром Аспергера книга сенсорные ощущения уроки доброты Picture Exchange Communication System эмоциональный интеллект одаренность с дисгармоничным типом развития поведенческий импульс агрессивное поведение самоповреждение самостимуляция сенсорная игра моббинг Сенсорные стратегии поведение инклюзивный класс гнев Визуальные подсказки эмоции артикуляционная гимнастика речевые шаблоны мультик как научить ребёнка аутизм ABA PECS контакт глазами Конвенция о правах инвалидов выгорание от аутизма братик Луна обучение родители дружба клуб тьюторов видеоуроки Имитация с предметами мультфильм ежедневное расписание надевать обувь игра социальная история рассказ о непохожем брате Имитация сложных движений друг откуда беруться дети с аутизмом инклюзия Расслабление аутичный ребёнок система коммуникации через обмен картинками школа высокофункциональный аутизм диагноз фильм о детях с аутизмом «исключительные дети» Имитация с использованием крупной моторики шизофрения воспитание Одежда для уменьшения стресса и поведенческих проблем в школе и дома книги особому ребенку фонд «Выход» Успокаивющие методы издевательства в школе имитация агрессия нейротипики первые признаки ребёнок Сенсорная стимуляция стимминг тьютор игры утежеленное одеяло функция поведения Юлиана Пьянкова особенности поведения диагноз аутизм логопед обучение чтению
К началу Новости О нас пишут Не ждать и верить. Как устроить в массовую школу ребенка с аутизмом?

Не ждать и верить. Как устроить в массовую школу ребенка с аутизмом?

Вы можете сказать, кто из этих мальчишек аутист? Тот, что слева, или вот этот, правее? Старший или младший?
Мне нравится этот снимок, потому что в нем нет постановки. И он не столько о лете, сколько о главном условии совместного обучения: обычные дети прекрасно ладят с необычными. Если этим мальчишкам повезет со взрослыми, они пронесут свою дружбу через всю жизнь.
Мальчик постарше на этом снимке – мой сын. У него аутизм.
Жаль, что нельзя вместе с документами подавать в школу такие фотографии. Или видео уроков в классах, где среди обычных детей есть ученики с аутистическими расстройствами, как это делают московские специалисты, встраивающие детей с аутизмом в массовые школы.

Далеко ли до школы?

С минувшей весны мы ведем интернет-проект «Аутизм: просто понять» (autismschool.by), суть которого в честном отображении образовательных траекторий двадцати белорусских детей с аутизмом.
Первые же интервью подвели к выводу: сегодня эта траектория мало зависит от тяжести аутизма. Гораздо больше – от родительской готовности бороться за своего ребенка. Верить в него, несмотря на штампы «неуправляемый», «агрессивный», «умственно отсталый». Откуда-то знать, что на старте школьной жизни ни один специалист не может судить о потенциале ребенка с аутизмом. Нет таких методик.
Самый старший участник нашего проекта, 20-летний Никита, в 6 лет не пользовался речью и имел целый ворох диагнозов, из-за чего был «приговорен» к надомному обучению. Через год мама нашла для него интегрированный класс. Ныне Никита работает, оканчивает вечернюю школу и думает о продолжении образования.
Павел, получивший в свое время рекомендации из серии «с такими и в тюрьму не возьмут», учится в восьмом классе по общеобразовательной программе и серьезно занимается музыкой. Прежде «неуправляемый» третьеклассник Костя собирает дипломы на всех предметных олимпиадах, в которых участвует (гимназии, готовьтесь к приходу учеников с синдромом Аспергера!), Семен и Максим наравне с обычными детьми занимаются в известной художественной студии…
Правда, все эти дети говорят. До начала прошлого учебного года в Беларуси не было прецедентов обучения невербальных детей с аутизмом в массовой школе.

Забытое слово на букву «и»

Год назад минским родителям удалось найти понимание у городских властей и общими усилиями открыть первый интегрированный класс для детей с аутизмом. В нынешнем году открылось еще пять таких классов в разных школах.
В один из них пойдет Артем. Он не разговаривает; год назад комиссия определила его в первый класс второго отделения вспомогательной школы (вариант обучения для детей с умеренной умственной отсталостью). За лето родители мальчика объединились с двумя такими же семьями (необходимое условие полной интеграции – три особенных ребенка), нашли готовую принять их детей школу и подготовили тьюторов.
Первоклашки, которые пошли в интегрированные классы для детей с аутизмом, имеют все шансы на средней ступени получать инклюзивное образование.
Правда, инклюзия в Беларуси пока вне закона. Год назад вступил в действие Кодекс об образовании, которым депутаты очень гордились, но в нем нет ни слова про инклюзию: о ней забыли. Недочет обещают устранить: на обсуждение уже вынесен закон о поправках в Кодекс.
Правда, никто не гарантирует быстрого внесения «поправок» в головы чиновников.
Позитивный опыт обучения белорусских детей с аутизмом пока только в Минске. И распространяется только на детей, которые впервые переступают школьный порог. Родители из небольших городов, где на несколько тысяч населения два-три официально выставленных диагноза, по-прежнему запирают детей в четырех стенах. И даже в столице дети, которые пошли в школу за несколько лет до появления первых АВА-классов, никому не нужны.

Последний из могикан

Мой сын – из тех детей с аутизмом, которые пошли в школу задолго до начала диалога минских родителей с городскими властями.
Я уже рассказывала о его «университетах» в интегрированном классе обычной школы. Он был единственным ребенком с аутизмом в школе, и, как выяснилось, единственным четвероклассником с аутизмом, который учился не на дому и не в спецшколе. В двухмиллионном Минске!
После четвертого класса интеграция окончилась: мой сын должен был учиться в общем потоке или уйти на надомное. Общий поток из 26 одноклассников не казался чем-то страшным: дети любили и опекали Тимура. Ужас вызывали учителя, не желающие знать об аутизме, а также отсутствие в штатном расписании школ специальности «тьютор».
Мы нашли и обучили тьютора, но не договорились со школой. Пока искали школу, услышали весь набор чиновничьих отговорок: «мест нет», «условия не созданы», «педагоги не обучены», «общество не готово». И вообще, «аутизм – это слишком серьезный диагноз».
Тимуру пришлось уйти в спецшколу для детей с тяжелыми нарушениями речи. Она находится в 13 км от нашего дома, и в ней не изучают английский.
По иронии судьбы пять лет назад, когда я пыталась определить Тимура в первый класс, в эту школу нас не взяли: у Тимура нет нарушений речи. Дома у нас лежит грамота, выданная четверокласснику Тимуру за успехи в изучении английского.
Мы по-прежнему ищем общеобразовательную школу для пятиклассника с аутизмом.

Комментарий Ольги Кутузовой, психолога Центра психолого-медико-социального сопровождения детей и подростков с РАС (Кашенкин Луг):

– Мне несколько раз удавалось помочь родителям найти школу для своего ребенка. Вот мой алгоритм – вдруг поможет?
Сначала хожу по школам и ищу среди директоров Человека. Очень подходят СОШ для соматически ослабленных детей. Классы в них малочисленные, дети более терпимые к особенностям ровесников (каждый сам преодолевает какую-то свою трудную ситуацию), учителя более сочувствующие. Есть несколько форм обучения, в том числе индивидуально-групповая (на крайний случай, если ребенок поведенчески очень неудобный). При этом программа обучения и аттестат – как в обычной школе.
В такую школу по договоренности с директором можно проникнуть по соматическому диагнозу (список большой, есть, из чего выбрать). Договариваюсь, что с ребенком будет тьютор.
Тьютор – полностью моя и родительская проблема, у школ нет ставок на сопровождение детей с аутизмом.
Тьюторов нахожу среди студентов. Иногда удается выпросить для них полставки (при индивидуально- групповой форме), остальное доплачивают родители. Готовлю их сама. Несколько месяцев сопровождаю и ребенка, и тьютора на всех занятиях и переменах. Параллельно провожу “информационные пятнадцатиминутки” среди всех, кто составляет школьное окружение ребенка (дети, учителя, родители, уборщицы).
Пара месяцев уходит на взаимную адаптацию. Индивидуально-групповая форма в этом смысле удобнее, так как позволяет выбирать, сколько времени и на каких уроках ребенку быть в классе, а какие предметы лучше изучать индивидуально.
Постепенно количество индивидуальных часов уменьшаем, количество групповых увеличиваем. В течении года удается либо вовсе отказаться от сопровождения, либо сделать его минимальным.
Несколько раз приходилось так встраивать «своих » мальчиков. Иначе им было некуда идти. Один из них еще школьник, его маму взяли на тьютором ставку воспитателя), второй в полиграфическом техникуме, третий в колледже Вишневской, и уже снял свой первый клип.
В этом, третьем случае удалось устроить тьютором на ставку школьного садовника бабушку. У внука и бабушки, с моей поддержкой, все получилось. Хотя тогда еще закона об инклюзии не было, родительская активность не была усилена социальными сетями, а на круглых столах с чиновниками родителям открыто говорили, что «никогда ваши дети не будут учиться с нормальными детьми».
То есть даже при нулевых шансах вера в ребенка и понимание того, что он должен учиться со всеми, помогало сдвинуть ситуацию. Потому что бывают в жизни такие ситуации, когда » если не ты, то и никто». И это ключевой момент в жизни ребенка: если «ключ” повернется, вся его жизнь пойдет в другом направлении. А если нет, все застопорится.
Видела много таких исходов и видела, какими вырастают дети с аутизмом, получившие этот шанс.


Источник: http://neinvalid.ru/ne-zhdat-i-verit-kak-ustroit-v-massovuyu-shkolu-rebenka-s-autizmom/#ixzz3EABo1I5U
Поделитесь в соц. сетях, чтобы и другие родители смогли лучше понять своих детей.